Осенью 1911 года трагически оборвалась жизнь одного из самых известных реформаторов в российской истории. Сто лет назад террорист выстрелом  в Киевском городском  театре  убил не только премьер-министра, но и надежду на то, что масштабные реформы, задуманные Столыпиным, кардинально изменят Россию.

После Столыпина осталось шестеро детей, чьи потомки живут сейчас, в том числе, и во Франции. На вечере в резиденции российского посла присутствовал правнук Петра Аркадьевича Столыпина,  Аркадий Столыпин, который единственный из всех внуков и правнуков выбрал своей профессией экономику.

Его родной брат, как и их отец, стал художником, продолжая ту семейную традицию, по которой всех детей обязательно учили живописи.  Умел неплохо рисовать и Петр  Столыпин, хотя образование  решил получать  самое серьезное по тем временам: физико-математическое.  Аналитический склад ума и организационный талант  позволили Столыпину  очень быстро подняться по всем ступенькам карьерной лестницы, приведя его на пост саpатовского губурнатора.

Самый молодой российский губернатор был замечен царем Николаем Вторым  и назначен на должность министра внутренних дел, а затем стал и премьер-министром.  Перед Столыпиным  была огромная крестьянская страна, проигравшая в русско-японской войне, безнадежно отставшая от Европы в промышленной революции, страна, где  каждую неделю приходили сообщения об атаках террористов.

Поразительные цифры: всего за два года, с 1905 по 1907, от рук террористов погибло почти девять тысяч человек!  Самого Столыпина пытались убить десять раз. На одиннадцатый  это удалось…

Сейчас историки  точно уверены в том, что билет Дмитрию Богрову, убийце Столыпина, выдал начальник   киевского охранного отделения, а, вот, закулисная подоплека преступления до сих пор остается тайной.  Известно, что Богров сотрудничал с охранкой и предал многих киевских революционеров. Он же, якобы и сообщил  о готовящемся покушении на Столыпина. Но почему, в таком случае, не были приняты никакие меры, а Богрова отправили «понаблюдать»? Он и «понаблюдал»  вплоть  второго антракта, когда Столыпин подошел  к оркестровой яме пообщаться со знакомыми, и оказался отличной мишенью для выстрелов.

Газеты 1911 года утверждают, что Столыпин  вначале даже не почувствовал боли. Он встал с кресла, перекрестил императора, снял белый китель, и только потом бессильно опустился на свое место. В больнице Столыпин шутил, что выкрутится и на этот раз, но с каждым из четырех дней, пока длилась агония, боль становилась все невыносимее…

Буквально за неделю после  смерти Столыпина удалось собрать деньги  на  памятник в центре Киева, на котором  выбили  его  самые знаменитые слова: «Вам нужны великие потрясения - нам нужна великая Россия».  Но великих потрясений избежать не удалось, а реформы, которые и должны были сделать Россию великой, оказались свернутыми.

Само же имя Столыпина уже через год начало произноситься с опаской, а потом  на долгие десятилетия  его сделали  виноватым за  многие российские беды. Столыпин превратился в символ, почитаемый или ненавидимый;  в символ того исторического пути, по которому могла бы пойти Россия. «Сослагательное наклонение» очень характерно в рассуждениях о российской истории, и осень 1911 года как раз и является одной из тех «точек невозврата», которые закрывают целый исторический период, давая  начало иному направлению развития.

Когда Столыпина ранили, он произнес: «Счастлив умереть за царя». Но этот же самый царь Николай Второй, за которого он умер, приказал закрыть дело по убийству своего министра-реформатора.  Причем, единственного человека, который знал все, самого убийцу, поспешно расстреляли сразу же после смерти Столыпина.  Дело,  оказавшееся  столь таинственным и запутанным, что насчитывало тринадцать томов допросов и показаний, Николай Второй распорядился закрыть в 1913 году, последнем счастливом году его бесславного царствования.

Интервью с правнуком Столыпина и подробный рассказ о его экономических реформах будут  опубликованы в журнале «Русский мир» в 2012 году, юбилейном году со дня рождения Петра Столыпина.

Вера Медведева